Транспортная реформа, наследие ЧМ и безработица КМНС. Топ-5 незакрытых гештальтов уходящего года для УрФО


В уходящем году на Урале было много проблем и задач, которые так и остались нерешенными. Что предстоит решить в следующем году и возможно ли это, – в материале «ФедералПресс».

Пятое место. Тюмень «зеленая» или Тюмень «бетонная»?

Весь 2018 год в Тюмени не утихал конфликт между экологами и чиновниками по поводу соблюдения норм озеленения. Очевидно, что споры и обвинения продолжатся и в следующем году. Вопрос о бесконтрольной вырубке общественники поднимают несколько лет, отмечая заметное ухудшение экологической обстановки в городе. Однако именно в этом году им удалось добиться ответной реакции. Чиновники акцентируют внимание на том, что вырубка в основном производится либо при реализации масштабных инфраструктурных объектов, например, строительстве дорог, мостов и так далее, либо речь идет о больных и разрушающихся деревьях, угрожающих общественной безопасности. Общественники же утверждают, что при такой политике восстановление нормы озеленения происходит совсем не теми же темпами, что и вырубка. Активисты опасаются, что дальнейшая урбанизация сделает городскую среду и экологию невыносимой для проживания. В грядущем году чиновникам предстоит разрубить «гордиев узел» и однозначно найти баланс между вырубкой и насаждением.

По словам координатора коллегии экологов Общественного совета города Тюмени, председателя экологической комиссии Общественной палаты Тюменской области Альберта Фахрутдинова, 2018 год стал в вопросе озеленения переломным. «Пока не в результатах, а с точки зрения изменения в сознании чиновников. Мы много лет поднимаем проблему вырубки, но достучаться удалось только в этом году. Даже губернатор Александр Моор признал, что, уходя с поста главы администрации, оставил нерешенной проблему озеленения. А новый глава города объявил реконструкцию порядка обращения с зелеными насаждениями. Правда, пока городские власти только декларируют эти планы. На деле в 2018 году, как и во все предыдущие годы, высажено деревьев гораздо меньше, чем снесено. Так, администрация объявила о посадке около 4500 деревьев. А по нашим подсчетам, вырублено за этот год около 20 тысяч. Тем не менее, есть надежда, что со следующего года ситуация начнет меняться».

c660317e05725a915f3343d222392dce.jpg

Четвертое место. Транспортная реформа в Екатеринбурге

Еще в январе 2017 года мэрия Екатеринбурга объявила о запуске в городе транспортной реформы. Планировалось, что с 1 июля автобусы, трамваи и троллейбусы начнут движение по новым маршрутам. Речь шла о сокращении маршрутов, большем количестве пересадок и о введении повременного тарифа на общественном транспорте. Однако планам городских властей не суждено было сбыться: практически сразу грядущие изменения в системе транспорта получили негативный отклик, широкий общественный резонанс и стали поводом для митингов. В итоге инициатор реформы вице-мэр Евгений Липович подал в отставку, а власти объявили о переносе внедрения нововведений на 2019 год. Формально – из-за чемпионата мира по фтуболу.

Несмотря на отсрочку, внедрение новой транспортной схемы все же началось в августе 2017-го: мэрия изменила условия конкурса на право заключения муниципальных контрактов для перевозчиков и закрыла несколько автобусных маршрутов. После были построены и реконструированы несколько десятков автобусных остановок и закуплены 60 новых низкопольных автобусов. Основные изменения , тем не менее, по-прежнему запланированы на грядущий год.

По словам экономиста Александра Трахтенберга, «цель транспортной реформы до сих пор непонятна». «Общественный транспорт должен иметь лишь одну цель – быстрая и комфортная перевозка пассажиров. Об этом почему-то никогда не говорили. <…> Никто пассажиров не спросил, готовы ли они ради экономии 10-15 минут прыгать из трамвая в трамвай. <…> С другой стороны, оптимизация маршрутов позволит повысить прибыльность перевозок пассажиров, поскольку увеличится наполняемость салонов. <…> Это, на самом деле, главная цель реформы», – прокомментировал ситуацию он.

Третье место. Санитарная зона вокруг предприятия Абрамовича

В 2012 году Тагилстроевский районный суд обязал Нижнетагильский металлургический комбинат, входящий в промышленный холдинг «Евраз», разработать проект санитарно-защитной зоны. У таких заводов, как НТМК, она должна составлять не менее 1 км. Однако нормы не соблюдены и по сей день. Причина – проста: в санитарно-защитную зону предприятия попадает половина Нижнего Тагила. В случае, если она будет утверждена, НТМК придется за свой счет расселить всех жителей домов, попавших в санитарную зону НТМК. За шесть лет руководство предприятия предсказуемо не продвинулось в решении проблемы, несмотря на предписания, и санкции со стороны надзорных органов. При этом, НТМК имеет возможность решить вопрос с санитарно-защитной зоной другим путем – через модернизацию производства и снижение концентрации вредных выбросов, соответственно, санитарно-защитная зона предприятия будет уменьшена, однако и этот путь требует серьезных финансовых вложений.

По мнению промышленного эксперта Леонида Хазанова, решение этой проблемы может затянуться еще не на один год. «Для санитарной зоны необходимо построить новые дома. Пока этого не будет, любой проект зоны не будет реализован. А чтобы это сделать, нужны очень большие деньги, которых, скорее всего, нет даже у области. Построить такое количество жилья в течение года тоже маловероятно. Поэтому я боюсь, что, как было дело, так оно и останется. Никто предприятие не остановит. Все же понимают, что оно градообразующее», – поделился он мнением с «ФедералПресс».

436b6a95ab64c6b073b1c6a6d780b7cf.jpg

Второе место. Безработица КМНС на Ямале

Из-за изменений климата на Ямале с каждым годом все сильнее сокращается численность оленей, которые являются главным богатством местных кочевников. Стада для КМНС, ведущих традиционный образ жизни, – это и транспорт, и еда, и деньги. Теперь, когда оленей на Севере становится все меньше, тундровикам приходится возвращаться в «цивилизацию», т.е. переезжать в поселки и города. Вот тут-то коренные народы и сталкиваются с главной проблемой – поиском работы. После тундры люди не могут устроиться даже дворником, не говоря уже о более престижной и высокооплачиваемой работе. Причин несколько: во-первых, рабочих мест в ямальских поселках не так много; а во-вторых, местные работодатели предпочитают брать на работу местных жителей, а не тех, кто всю жизнь жил в тундре. В итоге многим приходится работать у частников, например, убирать снег, а потом идти 8-10 километров до своего чума, так как этих денег на съем квартиры просто не хватает. По мнению экспертов, решение проблемы уже давно назрело и откладывать ее далее не стоит.

«Молодежь из числа КМНС нужно ориентировать на приобретение новых специальностей, которые востребованы на рынке труда. Например, на Ямале есть многопрофильный колледж, где много специальностей по выбору. Надо смотреть перспективные направления развития округа и ориентировать на них молодежь», – поделилась мнением с «ФедералПресс» доктор экономических наук, профессор, научный руководитель программы подготовки управленческих кадров для Севера и Арктики РАНХиГС при президенте РФ Вера Сморчкова.

Что касается более старшего поколения, которое решило вернуться в «цивилизацию», то им, считает эксперт, могла бы помочь система наставничества, которая сейчас возрождается во всей России. По ее словам, специалисты в предпенсионном возрасте могли бы обучать молодежь. «Они могли бы учить молодых людей тому, что не прочитаешь в учебнике. Например, оленеводству. Детей же отдают в интернаты (дети кочевников обучаются в специальных школах с проживанием – прим.ред.), и они потом не знают, как делать упряжь для оленей. Старшее поколение должно быть интегрировано в общество. Их ни в коем случае нельзя отторгать. Яркий пример я видела в Норвегии, где во время праздников идет оркестр в национальных костюмах – и старые, и молодые одновременно», – отметила эксперт.

Первое место. Наследие ЧМ-2018

Летом 2018 года Екатеринбург принял четыре матча группового этапа чемпионата мира по футболу. В период с 15 по 27 июня уральскую столицу посетили около ста тысяч иностранных болельщиков. Готовясь к мундиалю на Среднем Урале реконструировали железнодорожный вокзал и транспортно-дорожную сеть, а также провели масштабное благоустройство города. Главным инфраструктурным наследием мундиаля стал реконструированный «Центральный стадион», впоследствии получивший название «Екатеринбург Арена». Планировалось, что после ЧМ его вместимость будет снижена с 35 до оптимальных 25 тысяч. Однако работы по демонтажу временных трибун до сих пор не начались. В настоящее время на стадионе играет местный футбольный клуб «Урал», на матчи которого ходят в среднем 18 тысяч болельщиков, а также, хоть и нечасто, но проводятся развлекательные, корпоративные мероприятия и форумы. Основная проблема – содержание такого спортивного объекта: пока что он находится на балансе федерации и все затраты несет она, однако арену планируется передать региону и содержание стадиона «влетит в копеечку». Город же с содержанием такого крупного спортивного объекта попросту не справится.

«Инфраструктура, спортивная и городская, есть, ей все пользуются, и она, безусловно идет в плюс. А вот нематериальное наследие чемпионата мира практически не сохранилось. Городская администрация и организаторы чемпионата мира в Екатеринбурге сильно недоработали. Наши чиновники не подумали над нефутбольным досугом болельщиков-туристов и продвижением города. Это ведь одна из главных целей. Об этом, например, говорит то, что частный бар «Американка» спонтанно стал точкой притяжения любителей футбола. То есть это то, что не планировали. Стадион после чемпионата мира используется в основном как футбольная арена. Там, кроме спортивной составляющей, практически ничего нет. Использовать этот объект нужно, конечно, по-другому», – поделился мнением с корреспондентом «ФедералПресс» экономист Александр Трахтенберг.

Фото: ФедералПресс/Ксения Медведева

Сюжет по этой теме

14 декабря 2018, 08:37

Новогодняя лихорадка: ключевые события – 2018 и вызовы-2019

Источник