Дачное призвание. Как русские писатели увлекались садоводством


Яблоки и сливы по-толстовски

Граф Толстой унаследовал роскошный плодовый сад, заложенный дедом (Николаем Волконским), вместе с усадьбой «Ясная Поляна» в юном возрасте: Льву Николаевичу было 19 лет. Тем не менее молодой хозяин отнесся к свалившейся на него ответственности  очень серьезно. Вскоре в его записной книжке появляется пометка: «Сад расширить». И это были не пустые слова: в течение всей жизни писателя плодовые насаждения действительно ширились и улучшались. Он увеличил площадь сада примерно в четыре раза. Пик садовой активности Льва Толстого пришелся на первые годы семейной жизни: судя по воспоминаниям жены, несколько тысяч яблонь он успешно посадил сам.

Толстой был сильным и крепким мужчиной и не боялся прикладывать физические усилия. Он считал, что каждому человеку необходимо работать: если не ради куска хлеба, то из моральных соображений. К эксцентричным идеям графа не все современники относились с пониманием: Льва Николаевича нередко упрекали в том, что он только мешает людям  делать свое дело или портит материал. Однако Толстой очень хорошо понимал, что садоводство требует определенной квалификации, и всецело доверял его ведение знающим людям. В результате плодовое хозяйство Ясной Поляны процветало. Яблоневые сады выгодно сдавались в аренду, вишни, сливы и ягодные культуры успешно выращивались для семейных нужд. Лев Николаевич до конца жизни с удовольствием гулял среди плодовых деревьев и черпал вдохновение в их созерцании, а хозяйка усадьбы изобретательно использовала плоды и ягоды в своих блюдах: прекрасные рецепты пирогов от Софьи Андреевны Толстой дожили до наших дней.

Ясная Поляна. Фото: Commons.wikimedia.org

Л. Н. Толстой, «Юность»

«Я часто ходил в огород или сад есть те овощи или фрукты, которые поспевали. И это занятие доставляло мне одно из главных удовольствий. Забьешься, бывало, в яблоневый сад, в самую середину высокой заросшей, густой малины. Над головой — яркое горячее небо, кругом — бледно-зеленая колючая зелень кустов малины, перемешанных с сорной зарослью».

100 кустов сирени

Когда тридцатидвухлетний писатель Антон Чехов приобрел усадьбу в Мелихове, где от прежних владельцев оставался заброшенный парк и сад, и поселился там вместе с отцом и сестрой Марией, он даже не подозревал о своем таланте садовода. «Мы ведь ни черта не смыслим. Я… в сельском хозяйстве знаю только, что земля чёрная, — и больше ничего», — так писал сам Антон Павлович друзьям вскоре после переезда. Но в первый же год Чехов посадил в новом имении десятки вишен, яблонь и 100 кустов сирени. Домочадцы писателя тоже не на шутку увлеклись садоводством. Совместными усилиями они превратили усадьбу в райский уголок.

Друзья писателя удивлялись тому, как быстро и глубоко ему удалось освоить новую сферу деятельности. Несмотря на плодотворную писательскую и врачебную работу, он без устали заказывал семена и саженцы, сажал и подрезал деревья и кусты.  Сам Антон Павлович как-то раз обронил то ли в шутку, то ли всерьез: «Мне кажется, что я, если бы не литература, мог бы быть садовником». И ведь действительно мог бы! Уже через год после приобретения имения Чехов пишет рассказ «Черный монах», где специфические заботы  персонажей в плодовом саду переданы с совершенно поразительной точностью.

Но спустя 7 лет усадьба была продана. Антон Павлович перебрался в Ялту, где занялся обустройством нового садика. Он сам нарисовал его план, наметил места посадок и выписал множество саженцев. В своем письме сестре в 1899 году Чехов писал: «Вчера… посадил 12 черешен, 4 пирамидальных шелковицы, два миндаля и еще кое-что». Но здоровье уже подводило писателя: Чехов ушел из жизни в возрасте 44 лет, а многие его планы так и остались планами.  

Антон Павлович Чехов в Мелихово.
Антон Павлович Чехов в Мелихово. Фото: РИА Новости

А. П. Чехов, «Черный монах»

«Весна была еще только в начале, и самая настоящая роскошь цветников пряталась еще в теплицах, но уж и того, что цвело вдоль аллей и там и сям на клумбах, было достаточно, чтобы, гуляя по саду, почувствовать себя в царстве нежных красок, особенно в ранние часы, когда на каждом лепестке сверкала роса».

Из Крыма — в Гатчину

Откуда у Александра Куприна, получившего военное образование, возникла тяга к садоводству, неизвестно, но сам писатель считал  это дело своим «вторым призванием». Когда недавно женившийся Александр Иванович приобрел первый в своей жизни участок земли в Крыму, недалеко от Севастополя, он с энтузиазмом занялся садом: выписал редкие семена, раздобыл и посадил там первые саженцы. Правда, планы сорвались: из-за событий вооруженного восстания 1905 года семья решила уехать из Крыма.

Через несколько лет Куприн со своей второй женой купили домик в Гатчине. К дому прилагался участок, который в воспоминаниях его дочери Ксении назван «маленьким», но на самом деле был больше гектара. Вот тут-то и выяснилось, что Куприн — не только талантливый писатель, но и прирожденный садовод и огородник. Он посадил там «благоуханный цветник», клубнику Викторию и яблони. Урожай с «милого огородишка», по его собственным воспоминаниям, выглядел так: «Снял 36 пудов картофеля в огромных бело-розовых клубнях, вырыл много ядреной петровской репы, египетской круглой свеклы, остро и дико пахнущего сельдерея, репчатого лука, красной, толстой, упругой грачевской моркови и крупного белого ребристого чеснока». В большой и гостеприимной семье Куприных все это богатство было вовсе не лишним. Летом писатель использовал тенистый уголок сада под сенью рябины и сирени как кабинет для работы на воздухе. 

Революция перевернула привычный уклад семьи Куприных. Через некоторое время после переезда в Париж писатель, мечтающий о домике и саде, снял дачу  в пригороде. Но здесь садоводство не пошло: все не нравилось, все раздражало. По воспоминаниям дочери, ему даже казалось, что французская сирень пахнет керосином. Когда спустя много лет Куприн вернулся в Гатчину, здоровье его уже оставляло желать лучшего и садовые амбиции отошли на второй план. 

А. П. Куприн, «Осенние цветы»

«Приходилось ли вам когда-нибудь поздней осенью, в хмурое, дождливое утро, выйти в сад? Деревья — почти голые, сквозят и качаются, на дорожках гниют опавшие листья, везде смерть и запустение. И только на клумбах, над поникшими, пожелтевшими стеблями других цветов ярко цветут осенние астры и георгины. Помните ли вы их острый травяной запах? Стоишь, бывало, в странном оцепенении около клумбы, дрожа от холода, слышишь этот меланхолический, чисто осенний запах, и тоскуешь».



Источник